Начать сначала
Николай Георгиевич Гарин-Михайловский. Писатель Николай Георгиевич Гарин-Михайловский. Писатель-реалист Николай Георгиевич Гарин-Михайловский. Инженер путей сообщения
Однажды, придя из гимназии, Тема по лицам всех увидел и догадался, что
что-то страшное уж где-то близко.

Наскоро поев, Тема на носках пошел к кабинету отца.

Он осторожно нажал дверь и вошел.

Отец лежал и задумчиво, загадочно смотрел перед собою.

Тему потянуло к отцу, ему хотелось подойти, обнять его, высказать, как он его любит, но привычка брала свое, — он не мог победить чувства неловкости, стеснения и ограничился тем, что осторожно присел у постели отца.

Отец остановил на нем глаза и молча, ласково смотрел на сына. Он видел и понимал, что происходило в его душе.

— Ну, что, Тема, - проговорил он мягким, снисходительным тоном.

Сын поднял голову, его глаза сверкнули желанием ответить отцу как-нибудь ласково, горячо, но слова не шли на язык.

"Холодный я", - подумал тоскливо Тема.

 

 


Отец и это понял и, вздохнув, как-то загадочно тепло проговорил:

— Живи, Тема.
— Вместе, папа, будем жить.
— Нет уж… пора мне собираться… — И, помолчав, прибавил: — В дальнюю дорогу…

Воцарилось тяжелое, томительное молчание. И отец и сын жили каждый своим. Отец весь погрузился в прошлое. Сын мучился сложным чувством к отцу и неумением его высказать.

Глаза отца смотрели куда-то вдаль долгим, каким-то преобразившимся, ясным взглядом, полным мысли и чувства всей долгой пережитой жизни.

Так глубокой осенью, когда солнце давно уже исчезло в непроглядном сером небе, когда глаз повсюду уже освоился с однообразным, оголенным, унылым видом, вдруг под вечер ворвется в окно сноп ярко-красных лучей и, скользя, заиграет на полу, на стенах, тоскливо напомнив о прожитом лете.

— Жил как мог... — тихо, как бы сам с собой, заговорил отец. — Все позади… И ты будешь жить… узнаешь много… а кончишь тем же,— будешь, как я, лежать да дожидаться смерти… Тебе труднее будет, жизнь все сложнее делается. Что еще вчера хорошо было, сегодня уж не годится... Мы росли в военном мундире, и вся наша жизнь в нем сосредоточивалась. Мы относились к нему, как к святыне, он был наша честь, наша слава и гордость. Мы любили родину, царя… Теперь другие времена… Бывало, я помню, маленьким еще был: идет генерал,— дрожишь — бог идет, а теперь идешь, так, писаришка какой-то прошел. Молокосос натянет плед, задерет голову и смотрит на тебя в свои очки так, как будто уж он мир завоевал… Обидно умирать в чужой обстановке… А впрочем, общая это судьба… И ты то же самое переживешь, когда тебя перестанут понимать, отыскивая одни прошлые и смешные стороны… Везде они есть… Одно, Тема… Если…

Отец поднялся и уставил холодные глаза в сына.

— Если ты когда-нибудь пойдешь против царя, я прокляну тебя из гроба…

Разговор кончился.

Н.М. Гарин-Михайловский «Детство Тёмы»

 

 


 

Другие виды: [x] [x] [x]

Координаты: 59.904622; 30.361652