Начать сначала
Леонид Владимирович Шервуд. Скульптор Леонид Владимирович Шервуд. Скульптор, монументалист Леонид Владимирович Шервуд. Скульптор, педагог Леонид Владимирович Шервуд. Скульптор, автор «Часового»
К Родену я пришел с душой москвича, с тем целомудренным отношением к телу, которое было присуще современной интеллигенции. Когда мне открыли дверь в мастерскую, первое, что мне бросилось в глаза, эта была лежащая бронзовая женщина, охватившая руками колено, спрятавшая голову между рук, с откинутой ногой. Получилось, что центром художественного впечатления была не голова, не туловище, а то, что всегда скрывалось художниками. Все это, изображенное страстной, гениальной лепкой Родена, произвело на меня ошеломляющее впечатление. Я остановился и не мог отойти и пойти навстречу Родену, спускавшемуся с лестницы (он работал в это время над «Вратами ада»).

Принял он меня очень радушно, узнав, что я пенсионер русской Академии. Я показал ему фотографию с группы «Хан и невольница», он похвалил голову, композицию, а исполнение женского тела назвал дряблым.
Дал мне сопровождающего для осмотра мастерских, в которых работали итальянцы. Я осмотрел мраморные копии с его лучших вещей, как Виктор Гюго, Бальзак, Ева и др., которые он готовил к Парижской выставке 1900 года.
Я не мог понять, как Роден допускал, чтобы итальянские мастера с их банальной, заглаженной рубкой так извращали его пластику. Меня глубоко поразили некоторые скульптурные замыслы Родена. Так, например, Виктора Гюго, старика, Роден изобразил обнаженным. Эта обнаженность должна была подчеркивать, что В. Гюго и его идеи – это нечто вневременное, всемирно-человеческое. Бытовой антураж, пиджак и брюки, несомненно, снизили бы тему, убили бы ее философский смысл.

 

 


Когда я вернулся обратно к Родену поблагодарить его, женская фигура была уже убрана. Роден показал мне несколько маленьких эскизов, но у меня стояла в воображении первая виденная фигура и мучила, как загадка. Сначала мне казалось, что Роден изобразил так женщину для того, чтобы бросить вызов мещанству, но потом я понял и почувствовал, что такой глубокий мастер, как Роден, не мог искать сенсации. Я понял, что тут была выражена какая-то более глубокая идея о стихийном влечении к женщине, как к чему-то властному и отталкивающему, или что-то в этом роде, в духе Ницше и Пшибышевского.

Вскоре я перешел в мастерскую учеников Родена, где преподавал известный французский скульптор Бурдель, а Роден посещал школу только два раза в месяц. В отличие от Академии Жюльена, в мастерской Родена модель ставилась месяца на два, на три, и работающих было немного. Требования Бурделя, с которым мне пришлось иметь дело как с помощником Родена заключались в требовании полной моделировки. У меня произошел с ним следующий инцидент. Этюд в размере одной трети натуры я отодвинул от модели, чтобы иметь возможность охватить весь этюд и всю модель. Бурдель, увидев, что я уже достаточно продолжил общую форму, придвинул мою работу вплотную к натурщице и сказал, что, по его мнению, теперь уже можно заканчивать.

Зная по опыту, что, не охватывая модель в общем, я обязательно собьюсь и потеряю общее, я отодвинул станок на прежнее место, что очевидно, не понравилось Бурделю, так как он больше ко мне не заглядывал. Руководством Родена пришлось воспользоваться только два раза. Это было как раз перед Всемирной выставкой 1900 года, к которой он усиленно готовился, заканчивая ряд своих работ. Первый незабываемый урок заключался в том, что Роден открыл нам закон ритма и гармонии человеческого тела. Натурщица, которую он нам дал, была сильная женщина, прачка, с головой, имеющей параллельные прямоугольные формы, т. е. челюсти были по ширине равны ширине черепа.

Была коллективная постановка модели. Видя крепкую, сильную натуру, мы начали искать резких поворотов, микельанджеловских поз, чтобы выяснить ее сильные формы.

Ничего у нас не выходило, и мы остановились на какой-то приблизительной, более или мене подходящей позе.
Роден разъяснил нам, что постановкой мы испортили натуру, что надо идти от характера головы, искать ритмы таких же параллельных масс. И, поставив ее прямо, на обе ноги, он выявил всю силу и простоту этой модели. Работая впоследствии портретные фигуры, я видел подтверждение этого большого закона – ритма живых форм, живых объемов, идущих от головы.

Вторым требованием Родена была работа без инструментов, без стэка, собственными пальцами, которые, как убеждал он, могут выполнить все тонкие детали. Это подтверждал и П. Трубецкой, выполняя без инструментов все свои небольшие портреты и группы и сохраняя благодаря этому поразительную свежесть лепки.

«Когда вы видите ошибку, – говорил он, – срежьте это место ножом и снова вылепите, и процесс лепки передаст пластическую сущность модели». Выставки работ Родена 1900 года я не видел: ему не разрешили выставить всего, что он хотел. В знак протеста он построил собственный павильон и сделал грандиозную выставку своих произведений. Павильон Родена был открыт после моего отъезда.

Леонид Шервуд
«Путь художника»

 

 


 

Другие виды: [x] [x] [x] [x]